Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Хронос

Всемирный день сна


Говорят, сегодня всемирный день сна. Праздник, который хочется немедленно отпраздновать. Думала поделиться с вами воспоминаниями о курсе по работе со сновидениями у Дениса Новикова и Ольги Мошенской, но передумала. Лучше чуть-чуть дольше поспать. Так полезнее. В том числе для психического здоровья и эффективности психотерапии.

Пожалуйста, комментируйте по ссылке в La Psychologie Verte.

promo ta september 3, 2017 14:03 Leave a comment
Buy for 50 tokens
Обнаружила, что моя запись про меня-психолога изрядно устарела. Пришло время обновить. И так на момент начала 2017 года меня все еще зовут Татьяна. И я занимаюсь индивидуальным психологическим консультированием и гештальт-терапией. То есть разговариваю с людьми один-на-один, чтобы вместе обсудить…
Аромат

Зима без запахов

Чего мне не хватает этой зимой? Все-таки запахов. После болезни вкусы вернулись практически в полном составе, а вот запахи нет. Заметила, как много психологических проблем я решаю в жизни при помощи них. Помню, что прошлый январь был дымно-ладанным. В “Сибирской ночи” Natura Siverica. Ею согревалась и практически питалась, теряя свои заветные килограммы посреди развернувшегося апокалипсиса. Когда кончались силы – цитрусовые брызги “Мармелада из юзу” Demeter и франжипани “Sikkim girls” Lush. Настолько нехарактерное для меня вдруг оказалось незаменимым. Вместе с привычными зимой ягодами и пр. лукумом для настроения. И хвойными для него же и чтобы пережить метро. Теперь все это плоское и пустое.
Если вы где-то прочитали, что исчезновение обоняния – надежный симптом коронавируса, – не верьте. И мол, если у вас обоняние не пропало, – это простая простуда. Я тоже так думала первые 8 дней болезни. А на девятый я вышла на кухню и увидела, что муж запек свиную ногу и сделал салат из помидор с базиликом. Раньше все это никак не могло быть для меня сюрпризом, потому что я все чую из кабинета и выхожу на кухню после работы, как голодный зверь, проводя ревизию носом. Ну а дальше, как у всех. Я стала нюхать то да се. В первый день без обоняния меня преследовали призраки запахов. Когда на мгновение кажется, что чай пахнет, а потом этот запах растворяется в тумане и без того замутненного сознания. Дальше наступила обонятельная тишина. Вкус у меня полностью не пропадал. Остался горький. Хотя к концу первого дня существования в мире горького вкуса я уже хотела, чтобы и его не было. Потому что горьким было все, в том числе вода и слюна. “Пейте больше!” Попробуй выпей хоть глоток, когда все вдруг превратилось в полынный отвар.
Таких историй вы, наверное, слышали уже сотни. И даже видели Женю Тимонову в прямом эфире поедающую чеснок от матушки из Сибири. Интереснее наблюдать, как обоняние возвращается. Первым, что я почувствовала, был запах моих фекалий. Вообще, коронавирус открыл мне множество новых граней отвращения. Фекалии, гниль, собственная отрыжка – дивный путь возвращения в мир ароматов. Кто-то говорил, что теперь невозможно по запаху определять, скисло молоко или нет. Я быстро смогла это сделать: потому что обычное молоко не пахло вообще, а кислое пахло так, что вызывало рвотный позыв. А заодно и сыры, и сметана. Потом стали появляться разные запахи трупоедческого рациона. Нормальной (непорченой) рыбы, птицы, мяса. В новогоднюю ночь я слегка чувствовала запах печеного гуся и что-то пыталась унюхать в икре. Красная едва пахла, а черная совсем нет. Шутка про то, что не все учуют запах мандаринов в Новый год, была не в бровь, а в глаз. Потому что цитрусовые я до сих пор не обоняю. Поэтому любимый парфюмерный зимний чит по поднятию настроения мне не доступен.
К православному рождеству я унюхала елку. То есть не елку, а то хвойное, которое в моей корзинке с новым годом. Теперь (чуть больше месяца спустя начала болезни и месяц спустя после потери обоняния) я различаю много согревающих специй: корицу, бадьян, разные перцы. А вот тимьян от майорана не отличу. И все мои травяные ароматы идут лесом, благо сейчас и не сезон. Кардамон запах совсем недавно. И я много надежд возлагаю на этот факт, потому что он же почти лимонный. Может, завтра запахнет вербена, а там и любимый цитрусовый гель для душа. Тем более, что отдушки во всякой косметике и бытовой химии хорошо чувствуются. Но лимонный мистер пропер все еще не лимонный.
Все это мне кажется ужасно логичным. Будто обоняние вернулось, чтобы делать свою биологическую задачу. Потому что не вляпаться в чужие потенциально заразные фекалии вот прямо важно, как и отличить тухлое мясо от нормального, а вот апельсин от яблока на запах отличать не принципиально. Ну и то, что я и так редко встречала и не помнила, типа черной икры, и подавно распознавать не надо. Ну не то, что не надо. А не первой необходимости история. Но я все равно злюсь. Потому что хотела, воспользовавшись свеже обретенным иммунитетом, попробовать Прозерпину Brocard до того, как ее раскупят. И, если зайдет, даже купить. Но доверять своему носу я не могу, а Прозерпина, выпущенная маленьким тиражем (или литражом?), потихоньку кончается без меня.
Если кто-то сейчас решает, что лучше – прививка или переболеть – в моем случае прививка много лучше. Что я имею сейчас из последствий легкой формы болезни? Про запахи написала. Нарушение памяти и внимания, которые, видимо, сами собою в норму не придут. Я заново учусь помнить 50иминутную сессию с клиентом, хотя пока это больше похоже на увлекательную игру: не забудь, что сказала 5 минут назад. Знаете, бывают такие рассеянные люди, которые приходят в комнату и не помнят зачем? Так вот, я 6 недель была тем человеком, который выходит в коридор и пытается вспомнить, куда, собственно, собрался. Мы про это теперь так шутим:
-У тебя теперь тоже память, как у рыбки?
-Угу, 7 минус минус минус 2.
Количество опечаток достигло рекордного количества, хотя слабость по этой части у меня была всегда. Эмоциональная сфера стала очень яркой, но грубой и застревающей. Описываю и понимаю, что переживаю репетицию старости. А, может, просто за две недели постарела на 20 лет. Надеюсь, физические упражнения, упражнения на память и внимание, медитации чуть-чуть помогут. Но их нужно делать, а моя дивная воля тоже куда-то делась. Надеюсь, она вот-вот вернется с резкостью запаха фекалий. Вместо воли нынче утомляемость, которая говорит: “Зарядка, после трех клиентов? Учить стихи? Читать? Давай ты будешь лежать на диване, обливаясь потом и наблюдать, как на тебя падает потолок”. Ну и телесно: за две недели болезни кожа высохла так, что я будто змея перелинявшая. Менструальный цикл расстроился. Кашляю периодически все еще. Да, так болеют не все. Но подобной побочки в описаниях “ужасов вакцинации” я пока не встречала. Если не будет противопоказаний, как упадут мои антитела, пойду прививаться. А вы?

Originally published at ДраКошкины записи. You can comment here or there.

Good fairy

(no subject)

Я тут приболела традиционной осенней фигней, поэтому как-то вечером застала себя за обсуждением с мужем советских способов лечения детских простуд и их последствий. Все эти смазывания миндалин люголем. Закапывание в нос масла шиповника. Присыпание открытых ран мумием. Наклеивание всюду перцового пластыря, а до него – горчичники. Ах какая боевая раскраска была после пластыря на т.н. биоактивных точках на лице! Нападение факира со стеклом и факелом, оно же банки, и совсем изуверская форма – баночный массаж. В сравнении с которыми ингаляции над кипящей картошкой уже даже неловко упоминать – не ошпарился и хорошо. Причем, подозреваю, оно даже как-то работало. Ведь чем тяжелее побочка плацебо, тем больше его эффект. И что бы вы думали, через час обсуждения всей этой красоты температура начала падать и стремиться к нормальной, я взбодрилась и стала чувствовать себя лучше. Все остальные симптомы простуды – больное горло и насморк, правда, остались. И эффект был непродолжительным. Из чего можно предположить, что все эти процедуры на самом деле работали как система негативного подкрепления распознавания себя больным. Ведь очень не хочется быть обнаруженным в болезненном состоянии, чтобы потом с тобою вот это всё. Причем условный рефлекс-то до сих пор работает!
А как вас пытали лечили в детстве? И как это влияет на то, как вы болеете сейчас?

Фото на просторах интернета нашлось прекрасное.

Originally published at ДраКошкины записи. You can comment here or there.

Маска

Про маску

Натолкнулась на логически стройный текст про то, как ношение предметов, закрывающих нижнюю половину лица, подавляет волю, достоинство и индивидуальность на примере мусульманских культур. Интересно было бы провести хорошо спланированный эксперимент про это. Но пока я сижу на самоизоляции, у меня из подопытных только я и эксперимент умственный. В этом формате гипотеза проверки не выдерживает. Все-таки у меня отношения с маской сильно определяет контекст.
Вспоминаю вузовские годы, начало двухтысячных. Я в маленькой группе сдаю досрочный экзамен пожилой преподавательнице в тесном закутке кафедры. С меня сопли льются рекой. И вот преподавательница скользит взглядом по нескольким студентам, останавливается на мне и выражение ее лица меняется. Я мгновенно считываю его как отвращение, а сама начинаю переживать растерянность и стыд. Довольно жестко преподавательница говорит: “Вот вы! – лекции были поточные и она по именам не знала всех. – Вы бы дома полежали или хоть маску надели!” Какую маску, я тогда даже не поняла. Маски тогда, кажется, еще марлевые были, и знала я про них из учебника по ОБЖ. Эта фраза про маску воспринималась как унижение со стороны преподавательницы или даже дискриминация по соплевому признаку. Но вообще, я тогда была не в состоянии долго переживать стыд, поэтому стала возмущаться: “Это же всего лишь простуда, а мне такой героически сдающей экзамен и маску!” – думала я.
Вспоминаю 2007 или 2008 год. Наниматель угрожает мне не выплатить деньги, если я не дочитаю заявленный курс лекций в срок. И по договору он мог. Я болею каким-то паршивым ОРВИ, которым за 3 дня уже заразила свою семью, молодого человека и пару друзей, с которыми пересекалась. Но встать в позу и сказать: “Я не пойду”, – я не решилась – деньги были нужны. Поэтому я сказала, что буду вести лекции только в маске. “Как это? Где это видано? Преподаватели так не делают?! – говорят мне в учебном отделе. – Вы встревожите студентов!” “Ну и отлично, – сказала я. – Разумные студенты и так будут встревожены, если преподаватель кашляет, как каторжник с рудников, и может быть не будут есть в аудитории и лишний раз помоют руки”. И вот веду я эту лекцию, физически мне паршиво, но зато я переживаю гордость, что хотя бы в маске не поступилась своей совестью. Маска тут символ заботы о других и даже борьбы против дурных правил системы.
Год 2010-2011. Еду навестить друга после его плановой операции в больницу. На входе говорят: “Наденьте маску, сейчас эпидемия гриппа”. Я беру маску из стопки, представляю, как ее брали куча людей до меня, и мне становится мерзко и страшно. Я даже думаю: “Может, нафиг этот визит к другу, он же не умирает там…”. А потом понимаю, что эпидемия гриппа есть безотносительно того, надену я маску или нет. А я целый день каталась в общественном транспорте. Надеваю маску и прохожу внутрь. Маска тут – тревожащая напоминалка быть поаккуратнее и позаботливее о себе.
Где-то тогда же я принимаю экзамен у студентов по предмету, который преподавала не я. Передо мной сидит девочка в маске. Я спрашиваю, болеет ли она и напоминаю о том, что если она болеет и это мешает ей отвечать, она может пропустить экзамен и сдать его после выздоровления. Я интуитивно слегка отстраняюсь от нее. Мои мысли блуждают вокруг того, что надо бы в перерыве помыть руки и умыться. Отвечает она, мягко говоря, не очень, но что-то в движениях и мимике меня тревожит. Мне все больше кажется, что она слегка морщится на некоторых фразах и что-то не то. Это не очень корректно, но я спрашиваю: “Что у вас с лицом?”. Она опускает маску на подбородок, снова морщится и я вижу огромный синяк, расплывающийся всеми цветами радуги по челюсти. Я даже не знала, что там может быть синяк и что он может быть такого размера. Я узнаю, что её бьет отец, но ей не стыдно. Это он потребовал ее надеть маску, чтобы в вузе никто не заметил. Я была в шоке и ужасно разозлилась на этого незнакомого мне мужчину. Совсем другая маска – настораживающая, заставляющая быть внимательной и к себе, и к другому, создающая повод для коммуникации с моей стороны и, вероятно, запугивающая и унижающая достоинство для нее.
Начало февраля 2020, первая половина. Я три раза в неделю бываю в больнице, где, говорят, что в отделение прокрался H1N1. Это тот самый свиной, который изрядно всех попугал в 2008-2009. Там тоже просят надевать маски и обработать руки антисептиком. В отделении вне палаты я в маске и никак к этому не отношусь. Я довольно много с 2010 побывала в больницах и маска-это просто маска. Своих онко-клиентов и клиентов-хроников, про кого знаю, я предупредила о рисках. Кто-то взял перерыв, кто-то продолжил очно, кто-то онлайн. И вот я еду на конференцию с пачкой масок в сумке, чтобы хватило на рабочий день. Натягиваю маску в холле. А я там одна такая. И кажется, что кто-то косится. Переживание неуместности растет как на дрожжах. Маска вдруг признак исключительности, причем какой-то нехорошей исключительности. Я стыдливо выбрасываю ее, обернув в пакет. Вроде как все хорошо потом, но несколько дней воспоминание об этом вызывает жгучий стыд, что поддалась дурацкому эмоциональному эффекту и рискнула чужим здоровьем и своими этическими принципами. Переживаю, что поддалась общей тенденции пренебрегать здоровьем.
Во всех случаях маски одинаковые. Назначение их – тоже. Но чувства, мысли и действия – разные. Различие тут в моем восприятии ситуации, в отношениях с теми, кто в маске, а кто нет, и в чувствах на фоне всего этого возникающих. Недавно израильская коллега написала, что если бы жила в России, то тоже бы протестовала против масок. Оно понятно. Восприятие указаний носить маски в общественных местах здесь сильно задается контекстом отношений с властью, каждого конкретного человека и, в целом, общественных настроений. Это делает эмоции возмущения и раздражения более доступными, чем переживания страха за свое здоровье и здоровье близких, уместности/не уместности, радости что можно делать хоть что-то, предчувствия вины. Даже про физический дискомфорт от ношения масок уже мало, кто говорит. Теперь это политический вопрос из области гордости, сопровождающей восстановление достоинства. Мы здесь сконструировали такую социальную реальность, в которой сложно принимать решение надевать маску или не надевать с холодной головой и спокойным сердцем. Но ведь медицинская маска – это просто медицинская маска. “Медицинское изделие, закрывающее рот и нос носителя c помощью фильтра, который защищает от вдыхания аэрозолей с вирусами и бактериями, а также крупных капель с ними”. По крайней мере так утверждает Википедия.

Originally published at ДраКошкины записи. You can comment here or there.

Home sweet home, Барсук

Телесное присутствие онлайн: три встречи с Арие Бурштейном


Записалась на семинар и довольная теперь, как слон. Даже не смотря на то, что семинар попадает на отпуск.
Переведя практику на время пандемии в зум, я столкнулась с тем, что мне недостаточно навыков телесной работы онлайн. Все телесно-ориентированные группы до этого момента были обязательно очными и как бы подразумевалось, что только таковыми и могут быть. Тогда встает естественный вопрос, если телесная работа онлайн невозможна, тогда с чем же мы работаем? Я привыкла думать, что большая часть изменений в психотерапии происходит именно телесно, когда переустанавливаются связи в нервной системе и создают возможность для новых мыслей, чувств и действий. Возможно ли это онлайн? Сейчас я уверена. Но хочу про это говорить, думать и практиковать.
Возможность делать это в компании Арие Бурштейна и коллег – бесценна. Прошлой осенью его семинар стал для меня брызгами воды в пустыне. Незабываемое впечатление. Интересно, как это будет онлайн в этот раз.
В общем, если кто-то так же, как и я, настроен сохранять телесное измерение в работе даже через экран монитора, в группе есть свободные места. Программа классная:
Collapse )

Пожалуйста, комментируйте по ссылке в La Psychologie Verte.

Психотерапевт

Меньше информации – меньше стресса

Продолжаю генерировать #позитивпосрединедели на psyvert.ru.
У меня прошла первая неделя на самоизоляции. Активная и увлекательная. И вот, что я замечаю. Тяга добывать информацию о коронавирусе, курсе рубля и политических событиях России по интенсивности стремится к непреодолимой. При этом информация, которая поступает – сводки заражений, изменения в ценах нефти и валюты и пр. – является стрессором. На основании всего, что я узнаю, мозг начинает генерировать прогнозы, сознательные и бессознательные. Прогнозы один хуже другого. К реализации прогнозов нужно готовиться. По крайней мере, так считает тело. В этом отличие нас, “зверушек подпорченных психикой”, от других животных. Человек разумный умеет создавать в воображении картинки и телесно реагировать на них, как на настоящие. Чтобы выбросить в кровь адреналин и кортизол, нам не нужно видеть бегущего на нас медведя с окровавленными клыками – достаточно, послушать впечатляющую историю о нападении медведя на совершенно постороннего человека. А уж если не на постороннего, а близкого нам – ух!
В общем, на данном этапе большинство окружающих нас стрессоров – информационные, в некотором смысле, виртуальные. Является ли отсутствие туалетной бумаги в ближайшем магазине угрозой? Само по себе нет. Но, если я на основании этого строю прогноз, что сейчас все важные продукты пропадут, а попу подтирать будет не чем, и подкрепляю это воспоминаниями из советского детства с дефицитом, возникает стрессор. Чем больше угрожающих прогнозов, тем больше я вижу признаков угрозы и лабиринт разум заполняется чудовищами.
Чтобы снизить давление информационных стрессоров, нужно, как минимум, три вещи.
Во-первых, на время освободить информационное поле от угрожающей информации. Ограничить чтение новостных сайтов и соц. сетей. Заодно можно отследить, как легко образуются и функционируют привычки в стиле “в любой непонятной ситуации зайди в фейсбук”.
Во-вторых, заполнить образовавшуюся пустоту от оборванных действий, чем-нибудь еще. Желательно простыми действиями с ясным результатом. Это возвращает переживание контроля, которое утеряно от длительного контакта со стрессором, который невозможно уничтожить или избежать.
Про первый пункт хочу поделиться своим приятным опытом. Я уже давно слышала про приложение Forest. А тут представился повод. По сути – это игра, формирующая привычку не залипать в телефоне. Работает это так. У вас есть небольшой кусочек леса. В начале дня он пустой. Вы ставите себе челлендж на сколько-то минут и выбираете дерево, которое хотите посадить. Если за это время вы не выходите в другие приложения, дерево вырастает здоровым и красивым. Если вам это не удается, вырастает кривой сучочек. Входящие и исходящие телефонные звонки не прерывают рост. Все остальное – да.
В-третьих, искать способы телесного отреагирования, успокоения и расслабления. Спорт с бегом, потряхиваниями и всякие движениями борьбы. Чувствование опоры. Дыхание, спокойное, с концентрацией на выдохе.
Хочу поделиться удачным опытом про первый и второй пункт. Я уже давно слышала про приложение Forest. А тут представился повод. По сути – это игра, формирующая привычку не залипать в телефоне. Работает это так. У вас есть небольшой кусочек леса. В начале дня он пустой. Вы ставите себе челлендж на сколько-то минут и выбираете дерево, которое хотите посадить. Если за это время вы не выходите в другие приложения, дерево вырастает здоровым и красивым. Если вам это не удается, вырастает кривой сучочек. Входящие и исходящие телефонные звонки не прерывают рост. Все остальное – да.
На картинке мой вчерашний лес. Я выбираю разные деревья для разных задач. Елочки – работа и учеба. Кустики – домашнее хозяйство. Мухоморчики – отдых. Котики – всякое общение, потому что близкие и друзья такие котики. В приложении есть своя рубрикация. Каждому дереву можно поставить категории задач, на которых вы сконцентрировались, точнее на которые вы отвлеклись от телефона. И есть статистика по этим категориям. Но для меня они слишком узкие. Поэтому я решила категоризировать по породам деревьев.

Collapse )

Пожалуйста, комментируйте по ссылке в La Psychologie Verte.

Я, Солнце

(no subject)

Дорогие мои коллеги, клиенты, друзья!

С субботы я перехожу на режим самоизоляции настолько, насколько это получится в наших условиях. Я предложила всем актуальным клиентам перейти к работе онлайн. С группой, которую веду с Ириной Желановой, этот вопрос будем обсуждать в четверг. Новые групповые проекты я не буду набирать до завершения пандемии.
Обычно, работа онлайн у меня стОит дороже. В сложившихся обстоятельствах это неприемлемо. Поэтому для тех, кто переходит онлайн, цена часа останется такой, какой и была в оффлайне.
С завтрашнего дня я ограничиваю свое пользование фейсбуком и вконтактом до 90 минут в сутки. Поэтому, если я вам нужна срочно, лучше писать в вотсап, телеграм или смс.
Пока что все меры до 19 апреля. Но я морально готовлюсь к такой жизни до середины июня.

Я считаю огромным везением, что нынешняя пандемия случилась тогда, когда есть столько доступных способов общения и возможности не чувствовать себя одиноким и брошенным, отказываясь от физического контакта лицом к лицу. Сейчас в сети появляется множество дискуссий по поводу того, возможна ли психологическая помощь онлайн, может ли она называться психотерапией и так далее. Это естественно, потому что мир бросил вызов помогающим практикам. Многие из нас родились до интернета. Многим из нас сложно, не понятно, не естественно работать по скайп или как-то еще онлайн. Сейчас самое время поискать новые формы, отрабатывать новые навыки, открывать для себя новые варианты контакта. В общем, работать в том поле, которое у нас есть – а это гештальт-практики делают всегда. Как это назовут потом: психотерапией, психологической помощью или поддержкой – мне не важно. Мне важно честно договориться на берегу об ограничениях и возможностях.

Коллег, принимающих такое же решение как я, в сети стали называть паникерами, нарциссами, попросту нечестными людьми, недобросовестными и неэтичными непрофессионалами. Думаю, это связано с тем, что каждый проецирует на нас то, что проецирует. Поэтому я максимально честно изложу соображения, на основании которых я приняла это решение. Любителям стигматизации так будет проще ставить диагноз.
Collapse )
В общем, it’s time to Hugge!

Пожалуйста, комментируйте по ссылке в La Psychologie Verte.

Smoke, Курильщица

Красота требует жертв

Я привыкла к словам “красота требует жертв”. Само собой разумеющееся и очень понятное выражение про разного рода бьюти практики. Но сегодня я хочу поговорить не о часах в спорт зале, пластической хирургии и пальцах, обожженных утюжком для выпрямления волос.

26 января я приехала на плановую госпитализацию в больницу. Меня принимают две молодые сестрички. Заглядывают в историю болезни, поднимают взгляд на меня.
-Ух ты! Как вам это удалось? Вы так хорошо выглядите!
-Правда? Спасибо, очень приятно! – Мне, действительно, приятно. Я свечусь от удовольствия, что они заметили. Во мне просыпается иррациональная гордость. Я лежала здесь чуть меньше месяца назад и весила на 8 кг больше. Формально по индексу массы тела я перешла от избыточного веса в верхнюю зону нормы.
-И всё-таки, как вам это удалось? 8 килограмм за 4 недели? Какая-то диета? Что делать, чтобы так же?
Пред моими глазами проносится последний месяц. Неудачный наркоз накануне нового года и три дня тошноты. Хорошие спокойные новогодние каникулы, полные неги, традиционных салатов и гуся. Тревоги из-за мужниного гриппа и защиты его диплома. Экстренная его госпитализация. Быть с ним или спасать свой яичник плановой операцией? Дни, зажатые между моими обследованиями, работой и визитами в больницу к любимому. Бессонные ночи. Колоноскопия, гастроскопия, МРТ, не есть перед операцией. Приболевший кот. Переговоры с деканатом. Найти сиделку для кота на время моей госпитализации. Где на все это взять денег? Время ускорялось-ускорялось и достигло сверхзвуковой скорости. И вот я стою перед сестринским постом слегка оглушенная. У меня шумит в голове от голода, повысившегося от дистресса давления и упавшей температуры тела. Я слышу будто сквозь вату комплимент: “Вы так хорошо выглядите! Как вам это удалось?”
-Нет, девочки, не стоит, не рекомендую.
Collapse )

Пожалуйста, комментируйте по ссылке в La Psychologie Verte.

Я, Солнце

(no subject)

Мне сложно говорить об этом в слух. Друзья знают, но не френды. Дело в том, что я замужем за больным муковисцидозом. Вообще, у нас обычная жизнь, как у всех семей. Мы живем вместе, работаем, ссоримся, миримся, поддерживаем друг друга. Мы любим путешествовать вместе. И мечтаем о ребенке. Только продолжительность и качество жизни моего мужа сильно зависит от того, какие медикаменты он получает и от повседневной рутины, поддерживающей его легкие в порядке. Я не рассказываю и не пишу об этом в открытом доступе, потому что не хочу, чтобы на нас висел ярлык диагноза и относились с жалостью. Но иногда бывают ситуации, когда требуется чужая помощь и без объяснений тут не обойтись.
Ситуация такая. За последние годы продолжительность жизни больных МВ в Москве выросла аж до 39 лет. Это все равно меньше, чем в Европе и США. И это было до введения новых законов о медикаментах. Чтобы жить, больные МВ получают много антибиотиков. А сейчас в России вводят дженерики. У дженериков есть всякие побочки и они не всегда так эффективны в долгосрочной перспективе, как оригинальные препараты. Мне, здоровому человеку, назначают антибиотики не чаще раза в 2-3 года. И в такой ситуации, даже если будет побочка, я с ней легко справлюсь. А мой муж принимает антибиотики минимум раз в сезон, гораздо большими дозами, а на самом деле уже чаще, потому что заболевание прогрессирует. Вопрос побочки и эффективности стоит более остро. Кроме того, сейчас появилась терапия, которая помогает поправить тот дефект, который создает его генетика. Только стоит такая терапия бешеных денег и получать его нужно пожизненно. Закупать препарат государство пока не планирует. А ресурсы любой семьи ограничены.
Мне хочется верить, что чиновники здравоохранения не в курсе сложившейся ситуации. Поэтому врачи, которые работают с больными МВ, написали обращение в правительство. И сейчас собирают подписи. Вот ссылка.
https://docs.google.com/forms/d/e/1FAIpQLSc_5ObGUDjpVQLy-RGNAORdzpJcXg92qe2-O7mE2Qp6OlXSZg/viewform?usp=send_form&fbclid=IwAR1w3UicGL08eZrTzGQuRhHI9RU-nzTpA7Y8QTZmoeckPVm_1peVVC_eyZc
Ну а даже если в курсе, то будет здорово, если они увидят, какое количество людей эта проблема волнует. Я верю в петиции и силу гражданского общества. Поэтому, если вы можете подписать письмо, подпишите, пожалуйста.
Как говорят в фейсбуке, шер, лайк, репост.
Fleur

Четыре гвоздики

То, что даётся мне в рисунке растений лучше всего – это устанавливать отношения. Я волновалась, как же буду доделывать дома кустик гвоздики, из которого выбрала несколько цветов для иллюстрации. Как я их потом узнаю? Но в реальности с этим не было проблемы. Я узнала их как старых друзей в окружении семейства. Вроде все похожи между собой, но не настолько чтобы перепутать. И те четыре, которых я рисовала отдельно, перекочевали в декоративную композицию “а что если без деталей – чистое впечатление от кустика целиком”.
От этого мне сложно работать с формой. В отношения я включаюсь телесно, тактильно, движением. Я ищу прикосновение к растению такое,которое выразило бы все мое отношение и его суть, а потом пытаюсь передать это на листе бумаги. Там так не работает. Нужно перекодировать телесность в зрительное восприятие с его диктатом перспективы, света-тени, цветов. Лепесток который я бы гладила от сердцевины до кончика, в плоскости рисунка может занимать совсем мало пространства – совершая свое поглаживание, я смотрю прямо на него. А чтобы заглянуть в сердцевину, нужно привстать. Воображаемый зритель не может привстать. Он будет смотреть на рисунок с плюс минус моей точки воззрения, едва меняя положение относительно листа, даже если привстанет. Для заполнения этого маленького кусочка пространства лепестка потребуется совсем другое движение, возможно, совсем не гладкое, а колкое. А колючки и пушинки чертополоха наоборот придется проглаживать. А в движениях этих, сугубо для рисунка, будет гораздо больше меня: технически или просто меня, без какой бы то ни было романтики.
Хорошо, что сейчас я хотя бы замечаю, откуда берутся все линии в моей голове. Раньше я совсем не понимала и думала, что у меня какое-то расстройство восприятия и из-за этого я совершенно не создана, чтобы рисовать.
При этом отбросить контактность совсем не выйдет. В ней же моя сильная сторона. Руками я много мудрее, чем глазами. В воскресенье рисовала чертоплох. Он, правда, в последствии оказался васильком, дома распрямил стебли, околючился, а теперь и вовсе выбросил семена в мой монитор. В этом чертополохе-васильке я вовсе не подозревала спиральности и округлости подсохших лепестков, пока не взглянула на собственный рисунок. И вот оно – то сложное впечатление, которое захватывает, когда я смотрю в его сердце.
Отбросить ее не выйдет еще и потому, что тогда занятие потеряет для меня смысл. После двух недель рисунка, думания о рисунке и восприятия мира под этим углом, я очень ясно вижу, как проявляется в нем моя жажда быть свидетелем жизни и сохранять ее для себя и других, отодвигая границу смерти. Помнить можно только впустив в себя. Этим же для меня отличается долгосрочная терапия от краткосрочной. При длительном контакте невозможно избежать этого запечатления и отражения другого во мне и меня в другом, которое происходит, какого бы направления не придерживался психотерапевт. Рисунок растений подводит к глубокой краткосрочной работе. Полевой цветок необратимо изменится с большой вероятностью до того, как рисунок будет завершен. И на листе останется отпечаток моей памяти. Тень всполоха нашего контакта.Collapse )

Originally published at ДраКошкины записи. You can comment here or there.